![Преподобный Герасим Иорданский](/uploads/48037246862d9b3fc2048fc0103b63bd.jpg)
Жития святых. Преподобный Герасим Иорданский. Преподобный герасим иорданский молитва Святой герасим иорданский житие
Был родом из г. Ликии (Каппадокия, Малая Азия). Уже и юности он решил оставить мирскую жизнь и посвятить себя служению Богу. Приняв монашество, он ушел в Египет, в Фиваидскую пустыню. Затем, по прошествия многих лет, святой пришел в Палестину и поселился в Иорданской пустыне. Здесь преподобный Герасим устроил обитель, устав которой отличался большой строгостью. Сам настоятель являл братии замечательный пример совершенного подвижничества и воздержания. Во время Великого поста преподобный ничего не вкушал до самого светлого дня Воскресения Христова, когда причащался Божественных Тайн. Во время кончины святого Евфимия Великого (+ 473 г.) преподобному Герасиму было открыто, как душу усопшего Ангелы возносили на небо.
Святой подвижник встретил в пустыне раненого льва и вылечил его. В благодарность, лев стал служить старцу как домашнее животное до самой его кончины, после которой и сам умер на могиле и был зарыт близ гроба святого. Преподобный Герасим Иорданский мирно отошел ко Господу в 451 г.
Оазис, райский уголок —
Чудесный монастырь.
Найти приют здесь каждый мог,
Спасение и мир.
Его Герасим основал.
Устав суровым был.
В Великий пост благословлял
И сам он уходил
В пустыню. Чтобы принести
Достойные плоды,
Корзины все должны плести,
С молитвой их труды.
И финики с водою взяв,
Все отправлялись в путь.
Лишь в воскресение устав
Позволит отдохнуть.
Герасим вовсе же не ел
Все сорок дней поста.
Лишь причащаться себе смел.
И по стопам Христа
В пустыню снова уходил
На подвиг тайный свой.
Однажды встретил льва: тот выл,
Не находил покой.
Заноза в лапе у него,
Зловоние и гной.
Герасим исцелил его.
Стал лев совсем ручной.
И имя Иордан у льва,
Он послушанье нёс:
Стерёг на пастбище осла.
Осёл был водонос.
Раз пастбищем шёл караван,
В тени куста лев спал.
Осла забрали.И он сам
Тем водоносом стал.
Когда же караван назад
Дорогой той же шёл,
Был ужасом пред львом объят,
Послушен льву осёл.
Он в монастырь его привёл,
Шёл следом караван.
Монахи объяснили всё.
С тех пор пошла молва.
Когда Герасим отошёл
С молитвой в мир иной,
Издох и лев. Покой нашёл
Он на могиле той.
Наверно,подчинялись так
В Раю Адаму львы
И все животные. А как,
Не подчинясь святым,
Возможно Богу угодить?
Разумен тварный мир.
Лишь человек по-Божьи жить
Не хочет: сам — кумир!
P.S.В монастыре Герасима Иорданского находится пещера,где отдыхало Святое семейство при бегстве в Египет.
Как-то жил у Иордана
Замечательный Святой,
Вдруг однажды утром рано
Он услышал страшный вой.
Вся пустыня оглашалась
Ревом молодого льва,
Лапа гноем наливалась,
Зверь терпел уже едва
От воткнувшейся колючки
Боль, пронзавшую его.
Жарко, на небе ни тучки,
И в округе никого…
Вот к Святому лев подходит
И склоняется пред ним,
И Герасим зло изводит,
Чистит рану, невредим.
От одежды отрывает,
Не жалея, лоскуток,
Лапу леве укрывает
Тканью, вяжет узелок,
У страдальца гладит гриву,
Как его не пожалеть?!
Лев, довольный и счастливый,
Все готов теперь терпеть!
За Святым идет покорно:
Хочет лев ему служить,
Со смирением упорно
Начинает кротко жить.
Монастырская обитель
Льва берет под свой покров,
Каждый ее инок-житель
Зверю угодить готов!
Но сидеть нельзя без дела
Просто так в монастыре,
Льву дают монахи смело
Порученье. Во дворе
Ослик есть, носящий воду,
Вот его и охранять
Дали льву, и на природу
Стал его он выгонять
И пасти неподалеку
От монастыря того.
Наблюдал лев в оба ока
За питомцем, но его
Как-то раз так разморило,
Что заснул охранник вдруг,
Сна неведомая сила
Навалилась, серый друг,
Ослик, без защиты львиной
Стал добычею купца:
Караван торговый длинный
Шел, без краю и конца,
По пустыне раскаленной,
Плохо что лежит – то хвать!
Лев проснулся удивленный:
«Где же ослик?», – не видать…
Он искал его в округе,
Лишь колючек нахватал,
Нету весточки о друге,
Ослик начисто пропал…
День склоняется к закату,
В монастырь пора идти,
Удрученно лев косматый
Возвращается. Пути
Нет иного. Грусть съедает –
Не поделать ничего,
А Герасим нападает,
Упрекая в том его,
Будто ослика лев скушал,
Проявив свой хищный нрав,
Зверь Святого тихо слушал,
Хоть Герасим был неправ.
Братья леве в наказанье,
Чтобы грех свой искупить,
Выдумали послушанье:
Воду в монастырь носить.
Лев смирился и исправно
Приказанья выполнял,
На спине водицу плавно
Он в обитель доставлял.
Так он нес спокойно бремя,
Не жалея сил своих,
Пролетело быстро время,
И из миражей седых
Выплывает величаво
Караван торговый вновь
В блеске и сиянье славы.
Вдруг во льве вскипает кровь:
Видит он среди идущих
Ослика, что другом был!
Боже! Боже Всемогущий
Льву пропажу возвратил!
Хищник под уздцы хватает
Непутевого осла
И в обитель возвращает.
Чудны, Господи, дела
Все Твои! Герасим взглядом
Узревает двух друзей,
Что идут бок-о-бок рядом,
И всей братии своей
На животных указует,
И монахи рады им!
Справедливость торжествует,
Богу Слава! И засим
Рай имеет воплощенье
Снова вместе все живут,
Братия у льва прощенье
Попросили в счастье тут.
Монастырский лев смиренный
В сердце их давно простил
И рекой проникновенной
Слезы в умиленьи лил.
А Герасим в восхищеньи
Дорогого льва обнял
И погладил без смущенья.
Братьям хищник преподал
Всем пример для подражанья-
Надо как уметь любить
И прощать без колебанья,
С Богом в сердце своем жить!
Иорданом льва прозвали
Братия в монастыре.
Годы быстро пробежали,
Час настал лихой поре,
И Герасим душу Богу
В час назначенный отдал,
В Небо синее дорогу
Ему Ангел указал.
И Господь принял в объятья
Духоносного отца,
Наградив его печатью
Лучезарного венца.
Ну а лев страдал безмерно,
На могилу старца лег,
Без Герасима, наверно,
Хищник жить уже не мог!
И последний вздох прощанья
Испустил смиренный зверь…
Прервалось его дыханье,
И с Герасимом теперь
Рядом лев, смеживши веки,
Братиею погребен.
И теперь уже навеки
Быть на большинстве икон
Льву с Герасимом. Святые!
Вот такие чудеса
Преподносят золотые
Волей Свыше Небеса!
Святой Герасим и его чудеса в современном мире
В Москве подруга, увидев фото , воскликнула: «Это же легендарный игумен!» Я удивленно спросила, откуда она его знает. И она рассказала: «Мне, как и многим, нравилось житие преподобного Герасима Иорданского, его дружба со львом. Но казалось, что все это в древности. А потом один лаврский монах передал мне книгу “Преподобный Герасим Иорданский и его святая обитель”: “Нужна тебе?” - “Конечно!” А про себя думаю: “Известное житие… Ну что там может быть нового?! Кому-нибудь подарю”. Села читать…
Один игумен собирал разные истории о святом. Из них следовало, что святой Герасим Иорданский - здесь и сейчас, в наше время творит чудеса, подобные древним».
Однажды в монастырь святого Герасима забрались воры. Они все перевернули в храме, украли древние иконы, даже священные сосуды и Евангелие. Игумен обратился в арабскую полицию - помощи не нашел. Тогда он обратился к военному коменданту, но, увы, также безрезультатно. Патриарх с недоверием отнесся к тому, что никаких следов нет, и дал игумену неделю на то, чтобы тот вернул священные предметы. Надо ли говорить, как расстроен был отец Хризостом! Он вернулся в монастырь, подошел к иконе святого Герасима и в сердцах говорит: “Столько лет я служу тебе с любовью и тщанием, а ты не хочешь помочь! Теперь уже и на меня пало подозрение, что я унес эти вещи! Не буду зажигать тебе лампаду и в колокола не буду больше звонить!” Погасил он лампаду перед иконой святого и в скорби ушел. Наутро прибегает к нему араб-полицейский, которому ночью явился святой Герасим и велел: “Иди к абуне, он скорбит. И скажи ему, что вы ведете поиски”. Оказалось, полицейские лишь делали вид, что прекратили расследование. Вскоре они напали на след похитителей, и те все вернули. Надо ли говорить, что отец Хризостом поспешил к святому Герасиму, зажег лампаду и благодарил его за помощь.
Святой Герасим Иорданский († 475, память 4 марта) родился в зажиточной семье в области Ликия, в . В детстве его отдали в монастырь. После паломничества по Святым местам он решил стать отшельником в пустыне, недалеко от впадения Иордана в Мертвое море, и около 455 года основал лавру. Сам он достиг такой степени аскетизма, что в течение всей Четыредесятницы обходился без пищи и только по воскресным дням принимал Святое Причастие. Однажды недалеко от монастыря он встретил льва, страдавшего от попавшей в лапу колючки финиковой пальмы, вынул занозу, очистил рану от гноя и перевязал ее. Так лев стал его верным другом и пять лет прожил со старцем, питаясь хлебом и мочеными овощами. А когда святой Герасим скончался, лев умер от тоски на его могиле.
Видеозапись праздничной службы (литургии и крестного хода) в день памяти святого Герасима Иорданского 4/17 марта 2012 года, в субботу третьей недели Великого поста. Литургию возглавляет Блаженнейший Патриарх Святого Града Иерусалима и всея Палестины Феофил III.
Святой Герасим с древнейших времен и до сего дня творит чудеса. Греки даже называют его «святым Экспрессом» - так быстро он откликается на молитвы. Многие случаи помощи святого Герасима видел архимандрит Хризостом своими глазами:
Около двадцати лет тому назад приехал из Иерусалима диакон Ириней (из Синайского монастыря). С ним был двенадцатилетний мальчик с Крита (он обучался в греческой семинарии на Сионе). В субботу после обеда я был очень уставшим и месил тесто, потому что у меня не было служебных просфор для воскресной литургии. Внезапно у мальчика поднялась высокая температура, начались страшные головные невыносимые боли. Я не знал, что делать! У меня не было машины, только один мотоциклетик. Я не мог отвезти мальчика к врачу и в отчаянии помолился святому, чтобы он исцелил ребенка. Около 11 часов диакон и мальчик уснули. Я был очень уставшим, в печи у меня стояли хлебы, я думал о завтрашней литургии и от сердца попросил святого вылечить больного ребенка. В какой-то момент диакон услышал, как хлопнула дверь. Встал, огляделся: никого. Он пришел, нашел меня, и мы вместе направились в комнату. Я предположил: наверное, это был святой. И не успел докончить фразу, как мальчик, который бредил, проснулся и говорит: «Геронда, я весь мокрый. Один батюшка вылил на меня банку воды». Мы сняли с мальчика майку, обтерли полотенцем. Через пять минут он спокойно уснул, без горячки, и наутро был абсолютно здоров.
Был и другой случай. Около двенадцати лет тому назад игумен Хризостом поехал в . В монастыре оставались румынская монахиня Мария, араб Асам, тогда ребенок, и рядом в пещере жила матушка Христодула. Каждую ночь они слышали, как дверь церкви святого Герасима открывалась и закрывалась. И вот раз Мария пошла посмотреть, кто это был, но никого не увидела. Также и Асам никого не заприметил.
Когда отец Хризостом вернулся в монастырь, его спросили: «Геронда, кто открывает и закрывает дверь церкви каждый вечер?» Он ответил: «Святой Герасим. Кто же еще?! Святой исполняет обязанность стража монастыря в отсутствие его хранителя - святогробского монаха» .
А вот чудо, о котором отцу Хризостому поведали супруги-паломники: «Недавно мы приехали в монастырь и оставались там несколько дней. Как-то после обеда мы попросили игумена, если у него есть время, нас исповедовать. Геронда ответил, что не может, потому что очень занят. Вскоре мы поднялись в храм святого Герасима. Там мы снова встретили игумена. Когда он нас увидел, то с большой любовью сказал: “Идите, дети мои, я вас исповедую”.
После исповеди мы спустились во двор. И поблагодарили проходившего мимо нас игумена за то, что, несмотря на хлопоты и усталость, он оказал нам милость и нас исповедовал. Он удивился: “Дети, что такое вы говорите? Разве я вас исповедовал?! Я никого сегодня не исповедовал. Я же уже вам говорил, что у меня нет времени и я очень устал!” Мы лишились дара речи. Мы поняли, что нас исповедовал не кто иной, как святой Герасим Иорданский, явившийся нам в образе игумена. Мы возблагодарили и прославили Бога! А, кроме того, мы возблагодарили великого святого Герасима Иорданского, который удостоил нас и принял нашу исповедь».
Подвижники Святой земли
Мама
У меня в монастыре всегда жили . Сейчас у нас около 30 стариков, есть две тяжко болящие, с Альцгеймером. В течения пяти лет находился на покое один владыка, мы возили его на колясочке… пять-шесть монахов, стареньких, они все скончались уже. Большинство из Иерусалима, кто-то из Греции, с Кипра.
Здесь я проводил в последний путь маму. Она была святой женщиной. Всегда с четками, в платочке. Десять лет прожила она у меня. Никогда ни на что не жаловалась. Почила в 2003 году. Тут скончался и отец. Мать звали Панайотой, Панайотис - имя отца. Он приехал к нам в возрасте 65 лет. Полная противоположность матери: нытик (но под конец жизни исправился!)! А мама - вся была погружена в молитву и всегда находилась в состоянии душевного равновесия, выдержанно относилась ко всем людям.
Утром мама выходила с четками на это место, где мы с вами разговариваем, садилась, молилась. Как-то в субботу я пошел осмотреть хозяйство (вон там она жила, у нее были две маленькие комнатки) и зашел к ней около 10 утра, открыл дверь. Она лежала в кроватке, в платочке, с четками в руках. И думаю: как похожа на матушку Христодулу, когда та почила! Посмотрел на нее внимательно - мама открыла глаза: «А, деточка, иди сюда! Моя душа искала тебя». Я подошел близко, взял ее за руку, поцеловал руку. Мама говорит: «Я уеду». «Куда, к дочери?» - спрашиваю (у меня в Греции есть сестра). - «Нет, я уеду навсегда». - «Ну, хорошо, все мы туда пойдем». А она продолжает: «Ты раздай много милостыни людям! Паломникам, которые приходят сюда, предлагай хотя бы стакан холодной воды! На арабов не кричи (я очень кричу на них), у них своих проблем много, а еще и ты тут со своими криками». Вечером попросила: «Не гасите мне свет, потому что я буду уходить. Скажи Ники (у нас жила девушка с Кипра), чтобы она каждые полчаса-час заходила ко мне». Я успокоил ее: «Хорошо, хорошо». После обеда Ники подходит ко мне: «Отец Хризостом! Ваша мама сказала: оставь мне свет зажженным и заходи каждые полчаса-час. Что мне делать?» - «Поступай, как знаешь!»
На следующий день . В пять утра мы начинаем службу. Зазвонил колокол, я отправился в церковь, облачился. Идет отец. Когда звонил колокол, мама не слышала уже, и отец заходил за ней, будил ее, чтобы и она пришла на службу. В тот день он по обычаю зашел к матери, стал тормошить ее: «Ну же, не притворяйся покойницей!» А мама уже «ушла». Отец все будил ее: «Вставай, вставай». Слава Богу! Я вышел из церкви, отслужил литию над матерью. Мы одели ее, перенесли в церковь, где шла литургия. Святая была, смиренная женщина! В 2005 году, около Фоминой недели, в пасхальные дни ушел и отец, слава Богу, исповедавшись!
Геро-Гавриил: «Возьмешь землю, и в золото она обратится в твоих руках»
Еще жила у нас матушка Христодула. Ее мирское имя Васила Петечелова. В прошлом она была униаткой (из тех, что поминают папу Римского) из одного монастыря на Кавказе. Она жила на Святой земле 70 лет и последние 10 лет провела здесь. Женщина святой жизни! Она уехала с Кавказа, приняла Православие. И приехала в монастырь праведной Тавифы. А из монастыря праведной Тафивы перешла в монастырь Иоанна Предтечи в Иордании. В 1967 году была война между Израилем и Иорданией. Иордан и монастырь были закрыты, и она ушла в Иерихон к архимандриту Гавриилу.
Отец Гавриил… он святой. Он жил в монастыре пророка Елисея в Иерихоне. В 1986 году старец Гавриил заболел. Я два месяца провел возле него, купал его, помогал ему. Он был уже очень тяжело болен. И умер у меня на руках в самый день Крестовоздвижения. Я отслужил литургию, а накануне, это была пятница, отец Гавриил, лежа в кроватке, так вот рукой подозвал меня. Я подошел. Он говорит: «Завтра я уйду. Ты меня посадишь на коляску, отвезешь на Иордан, я отправляюсь оттуда, а ты вернешься домой». Я говорю: «Геронда, завтра праздник Креста. Я тебя посажу на колясочку, мы отслужим литургию, причастишься, и я привезу тебя в твою кроватку». А он снова: «Завтра ты меня посадишь на коляску, мы поедем на Иордан…»
В какой-то момент меня одолел помысел (потому что один день он умирает, другой день ему лучше… я устал)… Я говорю: «Господи, если ты нас будешь судить как монахов, нам не спастись! У монаха же очень много обязанностей: службы и многое другое, чего мы не выполняем из-за потока туристов, паломников. Потом у нас тут и арабы, и евреи, и мусульмане. Я и даю по шее и получаю по шее сам (где-то надо накричать, а где-то и приклонить голову, смириться), мне трудно (это ухо у меня не слышит, тут разбита голова, зубы выбиты, но я не жалею - я отстаивал права Патриархии)! А если Ты будешь нас судить как хранителей всесвятых мест, то геро-Гавриил - хороший монах, хороший страж, он построил монастырь пророка Елисея, игуменский корпус; где бы он ни был, всюду работал. И если он умрет завтра, в день Крестовоздвижения, и ни в какой другой, я приму это как знак от Тебя, что он спасен!»
На следующий день - праздник Креста. Я причастил его, отвез в гостиную. Днем он был то так, то сяк. После обеда, около пяти вечера, снова открыл глаза, подозвал меня и говорит: «Я ухожу»! А я устал уже очень! Один раз даже произнес в сердцах: «А найдется ли человек, который так будет ухаживать за мной»! Старец тогда ответил: «Ты будешь иметь мою молитву, благословение, и если человека не найдется, ангелов пришлет Господь, чтобы они позаботились о тебе. Ты возьмешь землю, и в золото она обратится в твоих руках. Все, что ты делаешь, будет благословенно Богом». Потом он хотел перекреститься. Я взял его руку, чтобы ему помочь, перекрестил его рукой, и как только знамение было сделано, старец выдохнул.
- Господь показал вам то, о чем вы попросили!
Я был ошеломлен. «Геронда, Геронда», - зову. Я ведь держал его за руку, нервы еще дергались на ней. «Христодула, - говорю, - умер наш Геронда». Вот так тихо он ушел.
Однажды я направлялся из Иерусалима в Иерихон. Тогда к нам почти не заворачивали паломнические автобусы, и я на машине приезжал в одну гостиницу, где останавливались греческие группы. Беседовал с людьми, и они мне давали немного продуктов, одежду (это были бедные люди, больше им нечего было дать). И вот я ехал к ним, и по дороге меня одолел сон. Я веду машину, закрыл глаза и думаю: «Как хорошо вести машину с закрытыми глазами!» И вот так, с закрытыми глазами, вижу старца Гавриила, в белых одеждах, его лицо было прекрасно. И будто молния: ты куда едешь?! Открываю глаза: прямо на меня несется большая военная машина. Я успеваю увернуться. Если бы в тот момент я не увидел старца Гавриила, то машина, а она весила тонн 40, подмяла бы меня под себя. Старец крикнул: «Куда ты едешь?!» Я открыл глаза и повернул руль.
А матушку Христодулу я взял после кончины старца Гавриила к себе. Она жила рядом с монастырем святого Герасима, держала курочек, двадцать кошек, спала на траве, ходила босиком, никогда не носила башмаков и умерла в 1997 году в возрасте 104 лет.
Литургия в Хевроне у отца Игнатия Русского
Большим благословением для меня было знать святых людей - русских, румын, греков. Старые отцы рассказывали мне, как в прежние времена русские приходили на Святую землю из России пешком.
Был такой отец Игнатий в Хевроне. Святой. Русский. Почил в глубокой старости. Тогда я служил диаконом в Вифлееме и в 1975 году на праздник святого Георгия вечером отправился в Хеврон и там остался ночевать. В два часа ночи раздался звук колокола к службе. В три ночи возгласили «Благословен Бог наш», началась утреня. Монах Георгий прочел Шестопсалмие на церковнославянском, затем отец Игнатий начал проскомидию. Русского языка я не знал, но просто как диакон помогал ему. В тот момент, как он взял служебную просфору, чтобы вынимать из нее частицы, из его глаз потекли слезы. Проскомидию я, другие отцы совершаем за 15-20 минут. Он же совершал ее целый час! Когда он вынимал частицы в память архангелов, Честного Предтечи, святого дня и тысяч(!) святых, из его глаз текли слезы. Он что-то видел! Он был святой.
Литургию после возгласа «Благословенно Царство» обычно мы служим за час-полтора. Он же какие только молитвы ни произносил, преклонял колена, из его глаз непрестанно текли слезы! Службу мы начали в три часа ночи, а закончили в 11:30 дня. Всё его существо было погружено в молитву. Руки воздеты. Когда он молился, то не отвлекался ни на какие разговоры. Мы причастились, произнесли отпуст. Близился полдень! Восемь-девять часов я простоял на ногах! И потом мы перешли в дом, возле храма, отец Игнатий достал сухари, сладкое красное вино, которое делал сам, и оливки. Мы выпили вина, в котором размочили сухари, поели оливок.
35 лет я священник, но такое благоговение и такую литургию я никогда не забуду (именно не усталость, а саму литургию)! После того как я стал игуменом, мне приносили его вино для литургии, красное, сладкое, без добавок.
Святой человек отец Игнатий! В Хевроне, там, где он прослужил всю свою жизнь, он скончался в 1980-е годы, не помню точно когда, и похоронен. Он никогда не мылся! Ходил в стоптанных ботиночках без носков. Его волосы были спутаны, как нитки. Его черная нейлоновая ряса вся была промасленная, потому что он, я это помню, сам зажигал 150 лампадок: в два часа звонил колокол, и целый час после он зажигал лампадки каждому святому - здесь, там, повсюду - и клал земной поклон. Масло текло у него по рукам, по рясе… И у него была вот такая сумочка, в ней лежала икона Божией Матери Казанской, и когда ты хотел поцеловать ему руку, он доставал икону. От него исходило просто благоухание! Настоящий святой. Другого такого человека я не знал в своей жизни!
О сегодняшней России
Мы очень любим . И я лично очень люблю Россию. Я всегда стараюсь, насколько могу, гостеприимно встречать всех паломников, но русских особенно. После падения Византии именно русские содержали Святые места своей любовью и своими вкладами. Русский народ отличается благочестием. Если мы откроем Апокалипсис, там говорится о «ξανθό το γένος» - о «русоволосом племени». Эти слова можно отнести к русскому народу и к Русской Церкви. Именно это русоволосое племя станет защитником мирового Православия. Сюда приезжают очень многие священники, которые просят отслужить литургию, и служат в нашем монастыре. Я радуюсь этому, мне нравятся прекрасные русские песнопения и благоговение людей. Я радуюсь и тому, что мой голос, голос неграмотного человека, достигнет России.
Я бы очень хотел, чтобы вы передали мой земной поклон Святейшему Патриарху Кириллу и всем архиереям, иеромонахам и протоиереям, игуменам, монахам, монахиням, всему народу, всем тем, кто живет духовной жизнью, но и всем тем, кто духовной жизнью не живет. Господь да просветит их! Ведь в каждом есть искра веры!
На каждой проскомидии я поминаю тех патриархов, которых я знал: иерусалимских Венедикта (он почил в 1979 году) и Диодора, русского Алексия за упокой. Когда патриарх Алексий был в Вифлееме, я поехал туда и взял его благословение. Это личность огромного масштаба! Каждый предстоятель Церкви - он не только должен возглавлять Церковь и быть наместником Христа, но ему необходимо иметь силу голоса в диалоге с государственными деятелями. Патриарх Алексий имел эту силу голоса и в проповеди евангельского слова, и в слове для государства.
Я с огромным интересом слежу за политическими новостями. У России есть своя политика. Конечно, каждая политика имеет всякое разное… но у России есть Путин. Я говорю вам это не потому, что вы русские (я никого не боюсь, кроме Бога), но народ должен это понимать и не вытворять того, что сделали плясавшие в храме и устроившие манифестацию против политики Путина. Люди должны знать, что из всех вождей после коммунизма (у вас были Брежнев, Горбачев, другие…) Путин лучший. Он принимает меры, которые многим неприятны, но они на благо всех. В 1990-е годы и раньше сюда приезжали группы из России, они зажигали одну свечку, и группа из 50 человек оставляла 5 долларов. Я понимал, что у них просто нет больше денег. А сейчас я вижу, что благодаря политике Путина русские люди стали жить лучше. Но они все равно не говорят: «Слава Тебе, Боже».
Чем больше свободы и демократии, тем хуже для народа. Иерархию установил Христос. Она необходима. В Америке на место Бога поставлены деньги. Честь, семейные ценности - они для людей «старой формации». Аномальные мужчины женятся на мужчинах, причем законно, женщины то же самое, у детей нет почтения к учителям, родители не могут выпороть ребенка, распространены наркотики и всё то, к чему ведет чрезмерная свобода и чрезмерная демократия. Я человек неграмотный, из деревни. И вот у нас старые сельчане говорили так: там, где много орущих петухов, быстро не рассветает. Все они бесконечно спорят, кричат и спать не ложатся.
Из всех современных политических режимов мне более всего нравится режим в России, с православной верой, с уважением к другим религиям и конфессиям. Фанатизм не хорош ни с чьей стороны. Вы помните, как католики устраивали резню и всякие беззакония еще более жестокие, чем мусульмане?! Поэтому лично я не люблю фанатизм. Я сторонник среднего, царского пути: уважение к каждому и любовь ко всем, включая тех, кто не одной с нами веры, потому что Христос есть любовь.
Церковь - это Христос. Христос - это любовь
Любовь - венец всего. Любовь к ближнему, любовь к природе, к деревьям, к птичкам. Если мы не любим того, что сотворил Бог, тогда что же мы любим?!
Будьте благословенны и Христос воскресе! Я желаю, чтобы Господь сподобил всех побывать на Святой земле и даровал необходимую сумму денег на паломничество в Иерусалим, чтобы там поклониться Всесвятому Гробу, посетить другие святыни, монастырь святой Екатерины на Синае. Всем желаю здоровья! И еще: чтобы люди приблизились к Церкви! Пускай они не смущаются нашими батюшками. Церковь - это не батюшки и не владыки. Церковь - это Христос!
Мы никак не можем расстаться. Уже прошло полтора часа, нас ждут гид и водитель. Но батюшка ведет нас во двор показать Куку - маленького, одномесячного олененка. Он возится с ним как с ребенком. «А кто же его мама?» - спрашиваю я отца Хризостома. «Я его мама», - улыбается игумен.
С отцом Хризостомом просто и тепло. Он ничего не говорит нам о долгих бдениях и подвигах веры. Наоборот, несколько раз повторил «я неграмотный», «какой я монах»?! При этом он досмотрел мать, отца, принимает больных и стариков, мусульман и православных, и им всем хорошо рядом с ним. В чем же еще тогда смысл нашей веры?!
Силой его любви, его пламенного сердца некогда в этом месте расцвела пустыня Иорданская. Так и душа человеческая однажды непременно расцветет. Если осталась в ней хоть одна живая ветвь, то непременно найдется и птица, которая сядет на нее и запоет. Так кажется после встречи с этим человеком. Светлый образ отца Хризостома, образ подлинной жизни во Христе, словно глоток воды живой, напояет и укрепляет душу к шествию вперед по пескам житейской пустыни.
Давным-давно, в южной стране, где светит яркое солнце, растут пальмы и никогда не бывает снега, жил благочестивый юноша по имени Герасим. С малых лет он возлюбил Господа, решил всю свою жизнь посвятить служению Ему и поступил в монастырь. Молодой инок строго постился, был кроток и послушен. Собратья по святой обители любили Герасима за его доброту, смирение, помощь нуждающимся.
Прошло много лет. Преподобный Герасим удалился в пустыню для горячей молитвы. Он основал новый монастырь, недалеко от святого города Иерусалима близ реки Иордан. Святой Герасим был известен своей добродетелью, и многие монахи приходили к нему в обитель. Там они готовились к суровой жизни пустынников: скудная пища, зной днем и холод ночью, полное одиночество.
У каждого пустынника была своя келья, где пять дней в неделю он пребывал в молчании, за какой-нибудь работой, вкушал немного сухого хлеба, воды и кореньев. На субботу и воскресенье все отшельники собирались в монастыре и на Божественной Литургии причащались Святых Христовых Таин.
После этого обедали и показывали настоятелю выполненную работу. Затем снова удалялись в пустыню.
Труден путь праведника, иногда нелегко бывает отказаться от земных удовольствий, развлечений, сладостей. Но за доброту, скромность, помощь людям, послушание, Господь наделяет людей чудесными дарами. Кого способностью по Воле Божией исцелять больных, кого прекрасным голосом, кого даром слагать стихи и многими другими. Добродетельная жизнь приближает человека к Богу. Праведник становится таким, каким его задумал Господь.
Преподобного Герасима за благочестие и смирение Господь наградил многими дарами. Не только люди слушали его наставления, но и животные были ему послушны. Птицы и звери слушались Герасима так, как Адама в раю, когда душа не была загрязнена грехами.
Однажды преподобный Герасим шел по Иорданской пустыне и увидел льва. Бедный зверь занозил лапу, оа опухла и сильно болела. Глазами, полными слез, смиренно смотрел несчастный лев на Герасима, словно умоляя его о помощи. Святой отшельник не побоялся хищника и вылечил его. С тех пор благодарный лев подружился с преподобным Герасимом.
Преподобный назвал льва Иорданом и кормил его с рук, как котенка. Многие монахи удивлялись, что грозный лев рядом со святым Герасимом становился кротким и послушным.
Как-то раз отец Герасим поручил льву Иордану охранять осла, пасшегося на лугу. От жары лев ненадолго заснул, а в это время мимо проходил человек с верблюдами. Увидев одинокого осла, путник подумал, что он ничей, и решил взять его себе. Проснувшись, лев Иордан не нашел осла и очень расстроенный вернулся к преподобному Герасиму.
Ты его съел, - решил преподобный Герасим. Но святой не прогнал льва, а наказал его и велел:
Теперь ты будешь выполнять работу за осла: возить воду в монастырь.
Лев смиренно согласился.
Несколько недель спустя мимо монастыря возвращался человек, уведший осла. Лев Иордан узнал монастырского осла и бросился к нему. Путешественник в страхе убежал.
С радостным ревом привел Иордан осла отцу Герасиму. Преподобный Герасим поблагодарил верного льва:
Молодец, Иордан! Прости, ведь я думал, что это ты съел этого осла.
Чудесная дружба хищного зверя и святого отшельника продолжалась долгие годы.
Когда преподобный Герасим отошел ко Господу, лев очень грустил, скучал по доброму иноку. Лев Иордан перестал есть и пить. Он лежал на могиле преподобного Герасима, выл и плакал от горя. Там лев и умер, не в силах пережить потерю любимого хозяина, друга.
Вскоре друзья встретились в небесных обителях Господа. На святой иконе они так и изображены: старец Герасим и рядом преданный ему лев Иордан.
Примерно в миле от святой реки Иордан расположена лавра, зовущаяся лаврой святого аввы Герасима. Когда мы пришли в эту лавру, живущие там отцы рассказали нам об этом святом, что однажды, когда он шел по берегу святого Иордана, ему повстречался лев, который громко рыкал из-за того, что у него болела лапа. Он занозил лапу, и от этого она у него распухла и гноилась. Завидев старца, лев подошел и протянул ему больную лапу, в которой был терн; он плакал на свой лад и просил у старца помощи. А старец, увидев льва в такой беде, сел на землю, взял его лапу и, разрезав, вытащил занозу и выдавил много гною, затем тщательно промыл рану, обвязал ее тряпицей и отпустил зверя. А исцеленный лев уже не уходил от старца, но, как верный ученик, сопровождал его всюду, куда бы тот ни шел, так что старец дивился такой признательности его. И с тех пор авва Герасим стал кормить льва, давая ему хлеб и моченые бобы.
В лавре держали осла, чтобы возить на нем воду для братии. Ведь монахи пьют воду из святого Иордана, а от лавры до реки целая миля. Отцы обыкновенно поручали льву пасти осла на берегу святого Иордана. Однажды, когда лев пас его, осел далеко отошел от него. А тут из Аравии приходят погонщики верблюдов; увидев осла, они угоняют его по пути восвояси. Лев, не уследив за ослом, вернулся в лавру к авве Герасиму очень опечаленным и угрюмым; авва решил, что лев съел осла, и говорит ему: “Где осел?”. А тот, как человек, молча стоял, опустив голову. Старец говорит ему: “Ты съел осла? Благословен Господь. Все, что делал осел, отныне будешь делать ты”. И вот с той поры на льва по велению старца навьючивали короб с четырьмя кувшинами, и он возил воду.
Однажды на молитву к старцу пришел воин, и, увидев, что лев возит воду, и, узнав причину этого, пожалел его. И вот он вынул три номисмы, и отдал старцам, чтобы они купили для этих нужд осла, а льва освободили от его повинности. Вскоре после того как лев был освобожден от доставки воды, погонщик верблюдов, который увел осла, снова пришел, чтобы в святом граде продать хлеб; захватил он с собой и угнанного осла. Переправившись через святой Иордан, он опять повстречал того льва. Увидев его, погонщик оставил своих верблюдов и убежал. Лев же узнал осла, бросился к нему и, как обычно, взяв в зубы его узду, угнал осла и вместе с ним трех верблюдов; с радостными криками, потому что нашел потерянного осла, лев пришел к старцу. Ведь старец думал, что лев съел осла. Тогда старец Герасим понял, что лев был неправо оклеветан. Он дал льву имя - Иордан. Вместе со старцем лев прожил в лавре пять лет, будучи всегда неразлучен с ним.
Когда же авва Герасим отошел к Господу и был схоронен отцами, льва по устроению Божию на тот раз не оказалось в лавре. Вскоре он вернулся и стал искать старца. Ученик старца и авва Савватий, увидев льва, говорят ему: “Иордан, старец наш оставил нас сиротами и отошел к Господу, на вот поешь”. Лев не захотел есть, но непрестанно обращал глаза то в одну, то в другую сторону, чтобы найти своего старца, громко кричал и не мог примириться с его кончиной. Авва Савватий и остальные отцы, глядя на льва и трепля его по спине, говорили ему: “Старец отошел к Господу и оставил нас”. Говоря так, они не могли утишить его криков и стенаний, но чем более, как им казалось, они врачевали и ободряли его словами, тем сильнее и сильнее лев продолжал плакать, тем громче становилось его надгробное рыдание, и голосом, обликом и глазами он показывал свою печаль о том, что не видит старца. Тогда авва Савватий говорит ему: “Ну, пойдем со мной, если не веришь нам, и я покажу тебе, где лежит наш старец”. И, взяв льва, он привел его туда, где они похоронили старца. Могила была в полумиле от церкви. Когда они остановились над могилой аввы Герасима, авва Савватий говорит льву: “Вот старец наш”. И авва Савватий преклонил колена. Лев, увидев, как авва высказывает свою печаль, стал, стеная, сильно биться головой оземь и испустил дух тут же у могилы старца.
Это произошло не потому, что лев был наделен разумной душой, но потому, что Бог пожелал прославить тех, кто прославил его, не только при их жизни, но и после смерти их и показать, каково было повиновение животных Адаму до того, как он преступил заповедь божию и был лишен райского блаженства
Преподобный Иоанн Мосх «Лух духовный», VII век